Арбитраж взыскал с России $1,3 млрд в пользу Ощадбанка Украины

Международный коммерческий арбитраж в Париже удовлетворил требования украинского Ощадбанка к России, взыскав $1,3 млрд за утрату банком крымских активов в связи «с оккупацией Крыма». Украинский банк уже сообщил, что планирует обратить взыскание на российские активы за рубежом. Россия может оспорить это решение во французском госсуде, но шансы на победу невелики.

Украинский Ощадбанк 26 ноября сообщил, что выиграл иск к России о компенсации за утрату своих крымских активов в международном арбитраже в Париже. Присужденная арбитражем сумма составила $1,3 млрд, включая стоимость активов на полуострове и ущерб от потери бизнеса, но исключая проценты, которые будут начисляться до даты фактического получения компенсации. Пресс-служба банка назвала решение «беспрецедентным» и подчеркнула, что оно является окончательным и обязательным для сторон, поскольку вынесено в соответствии с арбитражным регламентом комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ).


Украинская сторона уведомила РФ об иске еще 8 июля 2015 года. Однако состав арбитров был сформирован без участия России, поскольку она отказалась от участия в разбирательстве, не признав юрисдикцию арбитража. О начале процесса было объявлено 29 августа 2016 года, слушание дела состоялось в марте 2017 года. Интересы банка представляла Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan. Взыскание компенсации базировалось на межправительственном соглашении РФ и Украины о поощрении и взаимной защите инвестиций от 1998 года. России вменялось «тотальное уничтожение инвестиций в Крыму из-за незаконной оккупации и фактической аннексии этой территории».

«Россия может обжаловать это решение во французском госсуде,— поясняет партнер Nektorov, Saveliev & Partners Илья Рачков.— Но шансы на отмену крайне малы, должны быть очень серьезные процессуальные пороки». По его словам, позиции России в разбирательстве ослабил отказ от участия в арбитраже: «РФ могла бы приводить доводы о том, что на момент осуществления инвестиций Крым был территорией Украины, то есть эти инвестиции не являются зарубежными. Впрочем, маловероятно, что этих аргументов было бы достаточно для отклонения иска».

Теперь банк обещает предпринять «все возможные действия для выполнения решения и взыскания средств» в отношении активов России по всему миру. Илья Рачков полагает, что истец обратится за исполнением этого решения в первую очередь на территории Украины и потребует обратить взыскание на российские активы в этой стране, в том числе активы госбанков, хотя это и неправильно: «С точки зрения международного права компании не отвечают по долгам государства, но украинские суды уже выносили такие решения» (см. “Ъ” от 3 октября)

Ощадбанк не единственный истец, взыскивающий с России ущерб за утрату активов на полуострове.


С мая 2016 года в Гаагском арбитраже находятся на рассмотрении иски энергокомпаний «Укрнафта» и Stabil о взыскании компенсаций за вложения в АЗС в Крыму, «экспроприированные российской стороной». В ноябре 2016 года аналогичное требование в арбитраж направили «Нафтогаз Украины», «Черноморнефтегаз», «Укртрансгаз», «Ликво», «Укргаздобыча», «Укртранснафта» и «Газ Украины» с суммой исковых требований $5 млрд. Предметом иска также было «возмещение убытков, причиненных незаконным захватом Россией активов группы в Крыму». В начале мая 2018 года постоянная палата Третейского суда в Гааге уже взыскала с РФ $159 млн в пользу 18 украинских компаний, признав, что Россия ответственна за «незаконную экспроприацию» и «нарушение прав инвесторов». Среди истцов были ООО «Эверест Истейт», компании Игоря Коломойского и бывшего председателя Приватбанка Александра Дубилета. Россия тогда юрисдикцию арбитража также не признала, не участвовала в разбирательстве и обжаловала решение 29 августа в Апелляционном суде Гааги.

«Формально для арбитража преюдиции нет, но все равно все в курсе, какие ранее были вынесены решения, и их тоже учитывают, тем более что аргументы одни и те же. Единственная разница в том, что ранее иски заявляли частные лица, а Ощадбанк является госбанком,— указывает Илья Рачков.— Если бы РФ в соглашении с Украиной исключила защиту госкомпаний, то могла бы противостоять претензиям. Однако нам это невыгодно, поскольку тогда инвестиции Газпрома, ВЭБа и других российских компаний с госучастием тоже оказались бы не защищены на Украине».